Раздавленные розы

Опубликовано 27.03.2010
Автор: Магомед Абдулхабиров
увеличить картинку (Раздавленные розы)

Однажды я был свидетелем, когда случайно выпавшие из коробки извозчика свежие розы были многотонным катком придавлены к черному, горячему, еще дымящемуся асфальту. Убили розы, которые могли окрылить любую женщину мира.

О чем вспоминали розы в предсмертный миг? О чем думают многовековые деревья, сносимые ради постройки дворцовых дач богачей, которые презренно относятся к любой законности и морали? И стонут седые волны Каспия из-за того, что богатые дагестанцы закрыли их от дагестанцев. Море и его богатства стали частными. Лишь загрязненный воздух пока еще оставили общим для всех.

Подобная вседозволенность высоких чиновников не могла не отразиться и на культуре, морали, духовности и красоте песнопения. Давно и с тревогой размышляю я: "почему в годы капитализации страны стали измываться не только над нравственным здоровьем народов России, но и над их песнями?"

Песня – самый чувствительный, самый древний и самый ранимый индикатор любого народа. В эпоху либеральной вседозволенности и безответственности из тяжелых орудий стали убивать песни грохотом, дымом и лазерными пушками. Некому стало защищать песню? Я в тревоге за здоровье дагестанской песни. Уверен, что я не одинок в своей тревоге.

В мире миллионных песен для меня самые дорогие – песни дагестанские. Ибо они в моем сердце с колыбели. Дагестанские песни со мной, в моем сердце и в моих думах, где бы я ни жил. Не только исполнители, но и мы – зрители, ответственны за самочувствие дагестанских песен.

 

…Утром я оперировал красивого студента, который из-за не разделенной любви выпрыгнул с седьмого этажа, но, к счастью, упал в снежный сугроб и отделался лишь переломами бедер. Остался жив и вернется к учебе. А вечером решил пойти на концерт артистов Дагестана в надежде послушать дагестанские песни в живом исполнении, хотя в операционной у меня потихоньку звучат песни и музыка Дагестана. Пригласил я на вечер и журналиста радио "Голос России" Анатолия Лысенко. Хотел пригласить знакомых ветеранов войны. Хорошо, что этого не сделал, ибо в год 65-летия Победы в репертуаре концерта не оказалась ни одной ( ? ) песни о тех, кто уберег мир от фашистского рабства. Это трудно понять и принять, ибо певец – полномочный посол культуры своей нации и потому его долг отзываться на национальные праздники и выражать народную память.

Вход платный. Зал переполнен московскими дагестанцами. Видно, что очень соскучились земляки по песням Дагестана, ибо за многие десятилетия по радио и телеканалам России не прозвучала ни одна песня народов Дагестана. Разве это не пренебрежение к песням малочисленных народов в Российской Федерации на государственном уровне?

Вечер начали на полтора часа позже намеченного. Такого неуважения к своим зрителям, наверняка, не позволил себе ни один артист в истории. Откуда же в нас такая безалаберность, даже выступая с концертами в столице с высочайшей культурой, а не в придорожной пивной? Мы должны быть не в хвосте мировой культуры, а на ее уровне!

…В зале погас свет. На сцену вывалился искусственный дым и это стал уже вторым барьером между исполнителем и зрителями. Не понимаю методику исполнения песен в темноту, не видя ни одного (!) зрителя. Разве для певца не интересно знать о составе зрителей и степени восприятия ими его новых и старых песен?

И на фоне своего портрета (как генсек), а не пейзажа Дагестана, Алихан начал исполнять песни без указания авторов песен. Собственные? К чему такая скрытость и молчаливость?

Далее все пошло по нынешней попсовой дорожке исковеркания песни, ибо начали в пугающем грохоте работать звукоусилители. Певцу этого оказалось мало, и он попросил "еще громче, как в Дагестане". И началось пугающее дрожание звука в зале с немыслимым насилием над слухом зрителей, которые ничего плохого в жизни не сделали молодому певцу. У кого же он учился этому грохоту? Такого же не было в исполнительских традициях народов Дагестана. Изучал ли певец старинные песни народов Дагестана, собранные еще в молодости композитором Ширвани Чалаевым? Общался ли певец с великими исполнителями народных песен Дагестана? Сознаю, что со временем и песня подвержена изменению, но новое должно не унизить, а возвысить песен наших народов!

В этом глумлении над зрителями Алихан вовсе не одинок, ибо такова ныне разрушительная мода не только в Дагестане и российском олимпе фабричных и заводских "мегазвезд", но даже на Евровидении. Мы же видели как Билан криками, прыжками, истерией и в майке пробил себе признание, став брендом современной попсы. Европа должна нам служить Меккой в вопросах научных исследований и защиты прав человека. Но в вопросах культуры мы должны углубиться в свою историю, чтобы понять и беречь идентичность своей культуры в многообразной мозаике культур народов мира. Если же мы станем подражать ширпотребу в культуре, в том числе в угоду моде и доходам, то мы уничтожим свою культуру и станем не интересными ни другим и ни себе.

В заначке у молодого исполнителя оказалась еще одна убийственная новинка. Со сцены в зал вдруг полетели ярко-зеленные лучи такой интенсивности, будто инопланетные пришельцы захотели нейтронным оружием убивать ненавистных им землян. При этом вспомнилось, как Георгий Жуков использовал устрашающий рев и яркий свет прожекторов при ночном штурме Берлина в апреле 1945 года. От этих лазерных убийц я и мои соседи защищались концертными билетами и буклетами, иначе можно было ослепнуть. Неужели санитарными нормами на концертах разрешены оглушительные громоизвержения из колонок и многочасовой штурм зрителей лазерными лучами? Или на такие "мелочи" наплевать организаторам и режиссерам вечера? Такое насилие над зрителями очень опасно для психического и физического здоровья человека, ибо чрезмерное фото-и аудиовоздействие в запредельных дозах и в постоянном режиме приводит к очагам перевозбуждения головного мозга и даже эпилептическим припадкам, а потому "подобные вечера опасны для детей и пациентов с лабильной нервной системой". Такой грохот разрушает физиологические биоритмы организма, что чревато разрушительным насилием над организмом.

Люди-то приходят на такие вечера с надеждой насладиться родной речью, родными мелодиями и родными песнями, а в реальности уходят с шумом в ушах и амнезией чувств. Человек приходит на концерт за одухотворенностью и волшебством музыки, за освобождением от суеты повседневности и груза бесконечных хлопот, чтобы выйти из плена реальных трудностей и нарастающей депрессии, чтобы освободиться от умножающейся лжи и разнузданности; в надежде на просветление и облагораживание, успокоение и возвышение, равновесие, гармонию и исцеление души; приходит, чтобы стать лучше, чище и добрее; приходит за красотой, осмысленностью, содержательностью и, наконец, приходит, чтобы осознать уникальность, разноплановость и быстротечность человеческой жизни.

 

…Музыка родилась на Земле вместе с человеком и ее влияние на все живое было замечено издревле. Еще VI веке до н.э. Конфуций считал, что "задача музыки – это воспитание внутренней гармонии". Платон (V век до н.э.)разделил музыку на инструментальную, человеческую и вселенскую. То, что у Мирового Океана и Галактики своя музыка уже вне сомнений. Пастухи давно пользовались флейтой для лучшего прибавления в весе коров и баранов. Даже растениям и цветам нравится мелодичная музыка.

Давно доказано влияние музыки на психическое и физическое здоровье человека от исцелительного до разрушительного. Мудрый Платон отметил, что "музыка не только облагораживает нравы, но и портит их; государству ничто не может навредить больше, чем отречение от благонравной музыки". Гомер в "Илиаде" описал целебное воздействие магического пения сыновей Автолика по избавлению жителей Лакедома от чумы(!).

Музотерапия (лечение музыкой) впервые была введена в медицину арабскими врачами. Еще в IХ веке в больницах исламских стран использовали радостную музыку для исцеления страждущих. Гениальный Авиценна в своей "Книге исцеления" целый раздел посвятил влиянию музыки на здоровье человека. Доказано, что музыка помогает не только преодолению страданий в жизни и замедлению процесса старения, но и избавлению страха перед смертью!

Песня и любовь всегда рядом, но песня – это язык души и отражение философии, истории, культуры личности и народа. У современных исполнителей практически отсутствуют песни о Родине, человеческой боли, человеческих страданиях и человеческих раздумьях. Сегодня даже песни о любви – это чаще грохот музыкальных комбайнов, а не щемящее волнение любящего сердца.

В медицинских факультетах со времен ХV века был введен курс теории музыки с рассказами о показаниях и противопоказаниях той или иной музыки людям с различными хворами и разными нервно-психическими статусами. О негативном воздействие современной попсово-барабанной музыки на человеческую индивидуальность и волю имеются солидные и тревожные трактаты серьезных исследователей, ибо насилие громыхающей музыки часто приводит участников и слушателей к душевному опустошению, психическим расстройствам и кризисному самоощущению. Даже рыба погибает при больших звуках и эту варварскую методику используют браконьеры.

 

Не нахожу я какого-либо удовлетворительного ответа и на вопрос "Почему же певцы и певицы позволяют технике издеваться над своими песнями и над самочувствием слушателей?" Н и к о г д а ( ! ) в жизни ни один певиц или певица не допустят никому в мире глумиться над своим ребенком! А разве песня – не любимое создание исполнителя? Разве песни не нуждаются в защите?! Кто же защитит песню, если не исполнители?!

Для любой сцены мира было бы честью выступление красивых, талантливых и очаровательных певиц Дагестана. О, как же они прекрасны на сцене, но и слова их песен тоже не различимы в зале. Для кого, во имя чего и с какой целью следует исполнителю выходить на сцену? Во имя денег? Уверен, что на сцене артисты зарабатывают в десятки раз меньше, нежели на свадебных выступлениях.

Я бы попросил "мадонн" родного Дагестана посидеть в зале вместе со зрителями, когда другие поют под грохот звукоусилителей (и как правило, под фонограмму) и со световой экспансией, чтобы ощутить весь дискомфорт слушателя. Для каждого совестливого исполнителя должно быть самозапретом использование фонограмм и об этом нужно заявить публично: "я уважаю себя и своих земляков, а потому я запретил фонограмму на своих концертных выступлениях!"

Сегодня в концертных залах музыка слышна примерно на 95 процентов, а голос исполнителя всего на 5. А должно быть наоборот. Ибо мы приходим за песней, а не за громыханием моторов несправных самосвалов.

Если сегодня мы согласимся с издевательством над песней, то завтра это дойдет до уровня глумления над человеком, народом, историей, красотой, уникальностью, достоинством, гордостью и ответственностью.

В каждом ( к а ж д о м ! ) турецком университете имеется музыкальный факультет. И в Дагестане есть музыкальный факультет при педагогическом университете. Можно же начинающим свою карьеру певцам консультироваться у профессионалов по вокалу и сценическому поведению! Можно было бы организовать даже краткосрочные курсы для всех начинающих и самодеятельных исполнителей. Все это, несомненно, пошло бы на пользу культуре Дагестана.

Мы приходим на вечер, чтобы услышать Ж И В О Й голос певца, а не технологические ухищрения его продюсера. Если я захочу увидеть современную технику, то пойду на завод или на мотогонки. Мне же важно не компьютерное пение, а самые тонкие нюансы, самочувствие и особенность голоса того, кто поет. Я прихожу на концерт певца или певицы, тем самым выражая свое уважение их таланту. Мне хочется, чтобы они тоже выражали мне свое уважение своим чистым, а не техническим пением. При этом мне не нужны танцы певца, ибо для этого есть легендарный ансамбль "Лезгинка", которому аплодируют во всем мире. Не могу я себе представить танцующих на сцене Рашида Бейбутова, Тагира Курачева, Мухсина Камалова, Муи Гасанову, Муслима Магомаева, Иосифа Кобзона, Далиду, Джо Дассена, Дмитрия Хворостовского и других классиков сцены.

Никогда не видел в горах танцующего певца во время пения, ибо это было бы воспринята как клоунада. Певец садился на стул в центре зала в горделивой осанке, брал в руки двухструнный пандур и начиналось такое возвышающее и чистое пение, что ни один слушатель не смел произнести ни одного слова до конца пения. Горы и людские сердца прислушивались к голосу и словам певца! Для того, кто поет сердцем, не нужны никакие технические ухищрения. Если певец не может не танцевать во время пения, то надо написать в рекламе о том, что состоится вечер "танцев и песен Алихана".

 

Сегодня громыхание техники, к сожалению, дошло и до горных аулов, где синтезаторы глумятся уже над нашими вершинами, песнями, саклями  и чувствами. Это похуже нашествия монголов, персов и фашистов вместе взятых, ибо при нашествии врагов дагестанцы, оставив свои распри, объединялись и побеждали! Сегодня идет подражание чужеродному бескультурью, и над этим мы не можем не задумываться, ибо это приводит к разрыхлению чести, развращению гордости и измельчанию души. Это уже начало нравственной гибели нации и превращение народа в электорат с пищевыми и половыми инстинктами.

Мне лично не нужны музыкальные усилители, ибо для этого есть блистательные оркестры. Мне нужно побольше знать о певце и почему он не может не петь, что он хочет сказать зрителям, чем наполнено его сердце и насыщены его думы, а, главное, хочу услышать все слова из его песен! А может в его словах есть таинство и святость? Каждое слово певца или певицы должно дойти до моего сердца! Хочу, чтобы слова певца и его песни оставались в моем сердце, и чтобы мне вновь и вновь хотелось услышать песни талантливых исполнителей в минуты отчаяния и часы радости! Я хочу целительных, возвышающих и серьезных песен народов Дагестана, а не песнеподобную похлебку, хотя с ужасом вижу все возрастающее число любителей похлебки тоже! В противном случае это – не человеческое пение, а инвалидизация чувств. Это есть техническое уничтожение песен и раздавливание роз многотонными катками. Высокое пение и свадебное шоу – два абсолютно разных полюса реальности, ибо свадебные вольности не допустимы при академических выступлениях. Хочу, чтобы песня побудила людей задуматься о пройденном и предстоящем! Хочу, чтобы песня стала эликсиром для мятежной души!

Не были, к сожалению, внятно услышаны в зале слова песен Алихана, кроме многократно повторяемых певческих заклинаний ("ты не мой") на русском языке его коллеги. Кстати, у многих дагестанских певцов не получается пение на русском, ибо для этого нужно, прежде всего, научиться без акцента говорить по-русски. Непонятно, что побуждает человека перейти от отличного пения на родном к посредственному исполнению на других языках. Я еще не слышал никогда, чтобы какой-либо недагестанец исполнил, хотя бы одну песню на языках народов Дагестана. Надо бы в знак благодарности исполнять песни тех, кто исполняет песни народов Дагестана.

 

Мои размышления не направлены против Алихана. Скорее, наоборот, в его поддержку. Он мне очень понравился и если он не обидится и будет самокритичен, то за ним большие музыкальные высоты, ибо у него есть талант, сердечность и доброта. У него университетское образование и музыкальная наследственность.

Талантливо, умно и с энтузиазмом вел вечер ведущий. Но хотел бы посоветовать ему и всем ведущим не рассказывать со сцены анекдоты с пошловатым оттенком ("о хинкалах"). Ибо наследникам древнейшей культуры не пристало ради дешевого смешка опуститься до люмпенства. Уже не раз замечаю склонность конферансье апеллировать к сомнительным усмешкам.

А как же зрители? Они тоже разные. Абсолютное большинство дагестанцев с большим вниманием слушали исполнителей и благодарно аплодировали им. Но были и те, кто громко разговаривал по мобильникам, прохаживался по залу, встречался, обнимался, выходил на сцену, танцевал на сцене и перед сценой. Кто-то танцевал в кепке, кто-то в плаще, а один – даже с пистолетом на поясе. Таков уровень культуры, а точнее бескультурья иных наших земляков, хотя и живущих в Москве. И, тем не менее, деятелям культуры, а исполнители песен априори являются таковыми, должны поднимать культуру слушателей на высокий уровень, а не опускаться самим до уровня БОМЖей.

 

В ту же ночь трое дагестанцев в Кунцевском районе Москвы из своего пистолета расстреляли постового и тяжело ранили водителя машины ГИБДД. Об этом говорили все телеканалы и писали все СМИ. Эти убийцы в очередной раз укрепили мнение мировой общественности о дагестанцах, как об убийцах и дикарях. А по радио слушал интервью турецкого дагестанца Ахмеда, о том, что "после трех лет похождения по инстанциями и затрат в миллион долларов на взятки чиновникам понял невозможность и опасность развития бизнеса в Дагестане".

А как же  в мире воспринимают дагестанские песни? Я гордился, когда французы стоя аплодировали старинным дагестанским песням в исполнении Ширвани Чалаева!

Многоуважаемые певцы и певицы! Дайте же слушателям возможность гордиться Вами и Вашим пением! Мечтаю о приглашении в парижский "Олимп" дагестанских исполнителей! Но с технологическими ухищрениями на такие вершины не подняться. Руководство "Олимпа" обратилось в свое время к Муслиму Магомаеву, в репертуаре которого были более 600 песенных шедевров, заключить долгосрочный договор о сотрудничестве. Но тогда, в советское время, это грозило карьерой его дяде, в семье которого он, сирота, воспитывался. Мечтаю, чтобы еще при моей жизни были приглашены в "Олимп" дагестанские певцы и певицы!

Дагестанские песни завоюют мир, если мы сумеем сохранить в них древнейшую культуру песнопения народов Дагестана! У дагестанских песен должны быть дагестанские одеяния без обнажения живота и спины, а с обнажением душевных нервов. Любое следование инодагестанской моде приведет к асфиксии дагестанской песни! Наша культура не хуже, но и не лучше других культур. У нас своя уникальность. Это нужно сохранять, развивать и пропагандировать!

 

На следующий день мой коллега пригласил меня на вечер осетинской культуры. Ни один зритель не встал со своего места! Ни один слушатель не встал до конца вечера, проявляя свою воспитанность и уважение к артистам! Аплодировали и вели себя достойно. Не теряем ли мы (или уже потеряли) древнейшую культуру национального песнопения, подражая как младенцы, российской и европейской моде по извращению и оболваниванию молодежи, истребляя в них гордость за свою Родину, свою культуру и свое достоинство? Нынче раздетые, дерганные и шумные кабелы стали востребованными на эстраде. Это результат аморфности не только исполнителей, но и зрителей. Стали зарабатывать телом, техникой и ногами, а не голосом, сердцем и талантом.

Когда я поведал о своем разочаровании вечером, мой бескомпромиссный друг упрекнул меня: "а зачем же ты своим посещением поддерживаешь безвкусицу?" В следующий раз подумаю идти или не идти на подобные концерты.

Может за этим глобальным процессом идиотизации целых народов стоит тщательно продуманная и хорошо оплачиваемая режиссура, ибо манкуртами легче управлять едой, водкой, телевидением, проституцией, вседозволенностью и безответственностью.

Я не хочу, чтобы Алихан стал очередным клоном безвкусицы.

Может быть мое восприятие консервативное, субъективное, пристрастное, старомодное и ошибочное? И сам я превратился в ретрограда, ворчуна и пессимиста? Может и мне аплодировать безвкусице и не высказываться о глумлении над песнями? Я бы так и поступил, если бы этого не касалось родных мелодий родного Дагестана. Если я замолчу, то не станет ли это изменой себе и своему народу? Легче жить, когда соглашаешься со всеми, но тогда нужно отказаться не только от самоуважения, но и от права называть себя гражданином, патриотом и современником, ответственным за все происходящее. Что-то гложет в душе, и я обратился к интеллектуальному авторитету и масштабному мыслителю, заведующему отделом литературы народов РФ и СНГ, профессору Института Мировой Литературы РАН Казбеку Султанову.

"Дорогой Магомед!

Я чувствую, что тебя что-то смущает. Это, я думаю, нормальное творческое сомнение. Я действительно считаю, что ты поднял очень важную проблему. Дело не в самом качестве эстрадного выступления, которое может быть плохим или хорошим, а в нормальной реакции на ненормальное торжество пошлости. Она всегда, на всех этапах истории культуры сопутствовала творческой деятельности, то наступая, то отступая.

Но сегодня граница между подлинным и неподлинным в культуре почти размыта. Более того, пошлость превращается в жизненный стиль, меняет мировосприятие и поведенческие установки, проникает не только в культуру, но и в сферу публичной политики, пропитывает отношения между людьми. Трудность в том, что она больше связана с вкусовыми различиями и поэтому как бы лишена объективной природы, наглядности присутствия. Поэтому так трудно говорить о ней как об общественной опасности, поэтому современный, прагматично настроенный человек не любит подобные разговоры как излишне абстрактные.

Но разве не чувствуем мы ее наступления, включая телевизор, посещая концертные залы, постоянно сталкиваясь с проявлениями того, что называют "массовой культурой"?

Поэтому твое недежурное беспокойство будет воспринято с пониманием прежде всего теми, для которых моральные и культурные ценности все еще сохраняют свое значение.

Всех благ. Казбек".

 

Эта статья в процессе подготовки, и потому, я жду суждения неравнодушных зрителей по затронутой по проблеме.

(Имя певца изменено, ибо суть не в нем, а в современном состоянии культуры, а точнее в искажении культуры)

Магомед Абдулхабиров (8903) 577-35-25


Биеннале Шунудаг

Выставка
художников и мастеров
Дагестана


Архив:  2008